За тактическую и продуманную игру тренеры и коллеги называли Решко Штирлицем. Бывшего игрока «Динамо» до сих пор считают одним из наилучших защитников в мире.

Вырос Стефан Решко в селе. В послевоенном селе, где давно отмененное крепостное право, казалось, возвращается снова. В деревне не было паспортов, а бесплатная работа на колхоз считалась нормой жизни. Помочь родителям по хозяйству, выпасти коров. Много ли оставалось свободного времени на детский интерес к футболу и мечту стать краснодеревщиком? Эта профессия приносила какие-то копейки. И по воле случая именно в ужгородском художественно-ремесленном ПТУ №5 началась его футбольная карьера. Решко рос под руководством известного тренера Василия Федака. Не без его участия футболиста пригласили в юношескую команду ужгородского «Спартака». После училища Решко работал по специальности на местном фанерно-мебельном комбинате, а в 1965 году дебютировал в ужгородской «Верховине». После играл за винницкий «Локомотив», одесский «Черноморец», а в 1971 году надел футболку «Динамо». В Киеве его талант раскрылся сполна.

Решко вместе с динамовцами вступил в новый сезон во главе со старшим тренером Александром Севидовым, сменившим Виктора Маслова. Преобразившаяся команда начала хорошо – вернула Киеву «золото» чемпионата. А сам Решко стал основным центральным защитником, сыгравшим наравне с Хмельницким и Доценко больше всего матчей – по 30-ть. Севидов взял курс на омоложение состава, все шло достаточно неплохо. Пока в 1973 году «Динамо» случайно не проиграл чемпионат и Кубок страны «Арарату».

С новыми руководителями команды Лобановским и Базилевичем началась новая эпоха и для Решко, и для всего «Динамо». Научная бригада во главе с Зеленцовым пыталась вместе с Лобановским на новом поколении игроков воплотить в жизнь идеи влияния непомерных физических нагрузок на боеспособность футболистов. Это было очень интересное время. Венцом новой эпохи стал легендарный 1975-й, его критической точкой бунта – 1976 год.

На каждую тренировку ставилась задача, нагрузки были фантастическими, даже дикими. Не каждому игроку удавалось их вынести. Стефан Михайлович вспоминает, что на одной из тренировок сборной (времени первого пришествия Лобановского) футболист «Пахтакора» Федоров упал и потерял сознание. Порой нагрузки были выше человеческих возможностей, и ребят попросту выворачивало наизнанку. Симулировать не получалось. На спину каждого прикреплялся специальный датчик, фиксировавший в том числе и пульс. 210, 220 ударов в секунду. Такое могли выдержать не все. Роптали многие. Но были и те, кто беспрекословно выполнял все указания. На фоне остальных отличались семижильные Колотов, Буряк и Решко. При этом команда играла через три дня на четвертый, а перелет на стареньком ИЛ-76 до Баку, например, занимал два часа. И выходили на поле «готовыми к сражению, друг за друга голову ложили, на поле были единым коллективом», - вспоминает Стефан Михайлович.

В 1975 году «Динамо» выиграл Кубок обладателей Кубков и Суперкубок Европы. Киевский клуб был признан лучшим клубом мира. Первый европейский трофей для Стефана Решко ознаменовался присвоением звания «заслуженный мастер спорта». Второй – опекой самого Герда Мюллера. Лобановский попросил Решко стать тенью Мюллера: «Стефан, тебя игра сегодня не интересует. Для тебя мяча нет. Быть тенью Мюллера, повторить все движения. Если он пойдет на скамейку, и ты за ним на скамейку. Степа, «запри» Мюллера: если он не забьет – никто не забьет!». У немецкого форварда было всего несколько полумоментов… А ведь до этого Мюллер забил Рудакову в разных турнирах семь мячей в трех играх. «После матча обменялись с ним футболками. Жаль, не сберег ее, отдал кому-то, - вспоминает Стефан Михайлович, - Герд подошел и сказал: «Сегодня ты был сильнее меня!». Виделся с Мюллером 16 лет назад. Он узнал меня, закричал: «Рецко! Рецко»!». Худой он стал, с бородкой. Пили с ним пиво, вино. Но немного».    

Многие думали, что после удачного 1975 года вся команда просто «озолотится». Обещаний было много, но дальше дело не пошло. За выигрыш Кубка кубков еще в Швейцарии киевляне получили по 700 долларов. «Я их сразу обменял, - приоткрывает финансовую тайну Стефан Михайлович, - и купил магнитофон за 610 долларов». Дома футболистов осчастливили 500 советскими рублями, еще 440 дал спорткомитет. «Да, еще часы стоимостью 180 рублей - от министра внутренних дел, - добавляет Решко. Здесь произошел курьез. Эта весьма серьезная организация не могла пропустить по кассе больше 150 рублей. Так что пришлось еще всем игрокам «Динамо» сбрасываться по тридцатке!». Больше игроки получили уже в наше время. Руководство «Динамо», чествуя победителей «КОК-75» в 2005 году, наградило героев конвертами с деньгами – по 1000 долларов.

Через год «Динамо» мог добиться многого, но ставка партийным руководством была сделана на Олимпиаду в Монреале. ЦК хотел дважды слышать гимн во время закрытия игр в честь победителей-футболистов и будущей страны-организатора. Ради Олимпийских игр базовую команду сборной сняли с чемпионата. Но указание «сверху» не было выполнено – СССР взял только «бронзу». Стефан Михайлович, как и многие другие динамовцы стали жертвой слепого следования науке. «Лобановский допустил грубые промахи в подготовительной работе. Был ослеплен голой наукой, - рассуждает юбиляр, - Гири таскали, отжимались до изнеможения». В итоге в Монреале вместо ожидаемой свежести тренеры получили едва передвигающихся людей. «Жаль, что Лобановский так загнал тогда команду, не использовав ее игровой потенциал. Неоднократно я об этом публично говорил. И доставалось за это: звонила жена Лобановского, Игорь Суркис. Укоряли за мою критику. Ада так и сказала на похоронах мужа: «Стефан, я на вас обижена. Когда уже свои критикуют…»

Недовольство физическими истязаниями среди игроков росло. Однажды за непокорность Олега Блохина Валерий Васильевич всерьез хотел отправить того в армию. На одном из занятий форвард во время необходимого ускорения пошел шагом, «устал я». Лобановский слово, Блохин два. В итоге футболист покинул тренировку. Было собрание. На нем не последнюю роль сыграло слово Стефана Михайловича. «Олега нужно наказать, однако так наказать, чтобы он потом искупил свою вину. Но если его отправят в армию, пострадает вся команда».

Напряжение росло. Микроклимат окончательно испортился. «Говорю как непосредственный участник тех событий, - делится Решко, - утром выходишь на зарядку и думаешь, как бы не попасть в состав. Усталость была и психологическая, и физическая. Это уже было даже изнеможение». И это правда, люди буквально ползали, рвали мышцы. Футболисты не хотели попасть в состав не из-за того, что не хотели играть, боялись в подавленном состоянии подвести команду.     

Физическое и моральное истощение привело к массовому бунту. Перед началом сезона десять футболистов написали заявления о том, что не хотят работать с Лобановским.  Не написали только Буряк, Слободян, Зуев и Стефан Решко. Заявление на специальном заседании рассматривалось при участии начальника спорткомитета Бакана. Стефан Михайлович встал и с присущей ему искренностью сказал: «10% вина на игроках: кто-то ошибся, где-то недоработал. А 90% вина на тренерском составе, который увлекся наукой, пережал, загнал футболистов. Если мне не хочется выходить на игру – о каком результате можно говорить?». Решко хотел играть в команде, хотел также работать с Лобановским и Базилевичем, - он был против физического и морального террора. Накануне у Стефана Михайловича родился сын, но в условиях жесткого контроля в полной мере насладиться появлением ребенка он не мог.

Некоторые товарищи по команде восприняли в штыки нежелание Решко подписаться под коллективным письмом. Во время паузы собрания едва не дошло до драки с Владимиром Онищенко. В целом претензии были обоснованными, но бунт себя не оправдал. На матч с «Днепром» старшим назначили Пузача. И что с этого? «Динамо» проиграл 1:3. Игроки хотели доказать всем, что они и сами могут ковать победы… Решко на эту встречу не вышел. «Не ставь меня, я же письмо не подписывал», - сказал Стефан Михайлович Пузачу. Решко никому и ничего не хотел доказывать, он просто хотел заниматься любимым делом в человеческой атмосфере. Эта история закончилась тем, что научную бригаду во главе с Зеленцовым выгнали, но Лобановский остался, правда, без Базилевича.

Весной 1979 года Решко подошел к Лобановскому и сказал: «Васильич, я заканчиваю играть». Причин было две. Во-первых, замучили травмы – поясница, колени, суставы. Во-вторых, уже не было спортивной мотивации. Уже не было половины любимой команды: ушли Рудаков, Матвиенко, Трошкин, Мунтян. На смену им пришла молодежь: Бессонов, Бойко и другие. Стефан Михайлович чувствовал, что в Европе «Динамо» уже ничего не может выиграть, а первенство Союза…какая, в принципе, разница – четырежды ты чемпион или пять раз выигрывал? Решко устал от футбола.

Стефан Михайлович учился в высшей школе МВД. В Академии начал старшим лейтенантом в 32 года. Сегодня он начальник кафедры специальной физической подготовки Национальной академии. В ведомстве Решко огневая выучка курсантов, будущих работников милиции. Физическая, специальная физическая подготовка.

Легендарный футболист имеет трех детей – дочь и двоих сыновей. А еще двух внучек и внука. В скором времени внук Антон, быть может, пойдет по стопам деда. «Антон еще мал, но тяга к мячу есть определенно! Занимаюсь с ним потихоньку, и мне кажется, с футболом Антошка подружится. Будем готовиться пополнение, сегодняшнее «Динамо» очень нуждается в таких бойцах!»