Учитывая наш менталитет и донецкую закалку, понимали, что Динамо – враг №1. Воробей – про Ахметова, Луческу и политику

Легендарный форвард Шахтера конца 90-х и начала 2000-х Андрей Воробей сейчас – начинающий тренер,и депутат Кураховской территориальные общины от Слуги народа.

Легендарный форвард Шахтера конца 90-х и начала 2000-х Андрей Воробей сейчас – начинающий тренер, молодой отец на днях супруга подарила ему дочку Николь и депутат Кураховской территориальные общины от Слуги народа. В планах Андрея развивать спорт на Донбассе – родном регионе.

Олег Барков поговорил с новоиспеченным депутатом – о целях в политике, современном Шахтере, будущем Луческу в Динамо, молодом Ахметове и многом другом.    

Сейчас Луческу доверяет Супряге, но через полгода Владу не найдется места в составе
– Динамо с Луческу изменилось?

– Динамо изменилось не только по стилю игры, но и в плане атмосферы. Ни у Хацкевича, ни у Михайличенко не получалось взять игроков под контроль, объединить их и создать нужную атмосферу в команде. Луческу это удалось ввиду своего авторитета и характера. Футболисты слушают его с первого дня, уже сейчас виден результат, стиль игры.

Сейчас вряд ли стоит ждать каких-то выдающихся результатов и достижений от Динамо, но в будущем, если у Луческу будет доверие президента, он сумеет создать хорошую команду, которая будет добиваться успеха.

– Вы не раз говорили, что Луческу не любит украинцев. Как думаете, в Динамо это ему мешает?

– Нет, не думаю, что мешает. Он относится к украинцам по-своему. Сейчас Луческу отталкивается от того, что есть. У него в обойме в основном украинцы. Того же Соля он отправил в аренду, это форвард не самого высокого класса. Но зимой мы точно увидим усиление. Думаю, приедут 3-4 хороших латиноамериканца.

Мне нравится, когда говорят, что, мол, Луческу доверяет Супряге, поэтому отправил в аренду Соля. Это сейчас он доверяет Супряге, но зная этого тренера, думаю, через полгода Владу не найдется места в составе. Догадываюсь, что на его позицию приедут два игрока.

 Эмоциональная речь Луческу о ковиде после матча с Шахтером – попытка вызвать огонь критики на себя и защитить игроков?

– Он всегда ищет причины. И его понять можно – у Динамо заболела половина команды. Но были же и до этого игры, с той же Барселоной, или матчи в чемпионате Украины, когда у соперника были заболевшие. Почему он тогда не говорил о ковиде? Считаю, что это внутренние проблемы команды. Есть регламент, он один для всех.  

Срна в Шахтере выполняет роль футбольного дедушки

– У Луиша Каштру летом заканчивается контракт. На ваш взгляд – португалец заслужил продление?

– С точки зрения результата первый сезон Каштру провел здорово – досрочное чемпионство с огромным отрывом от Динамо. Но я бы не сказал, что португалец как-то изменил игру команды. Да, они дошли до полуфинала Лиги Европы, но при таких раскладах я даже думал, что Шахтеру по силам выиграть турнир. Не могу сказать, что Каштру не заслужил продление. Просто Шахтеру нужен более опытный специалист. При всем уважении, ни Каштру, ни Фонсека не имели такого опыта, особенно в еврокубках. А чемпионат Шахтер выиграет с любым тренером.

– Как думаете, какова роль Дарио Срны в нынешнем Шахтере?

– Дарио очень опытен – и как футболист, и как менеджер. Он здорово справляется со своими функциями в роли директора футбола. Уже видны его плоды – и с академией, и в первой команде. Думаю, сейчас он не лезет в тренерскую работу. Он выполняет роль авторитета, футбольного дедушки, который может подсказать, направить и простимулировать коллектив.

– Вам не кажется, что сейчас внутри коллектива есть какая-то проблема, которая влияет на атмосферу в раздевалке?

– В коллективе всегда есть молодые и старики. В Шахтере тоже сейчас сложилась такая ситуация. Старики Тайсон, Марлос, Дентиньо держат всех остальных бразильцев в кулаке, а те за ними тянутся. Команда будет меняться, в Шахтере начинается смена поколений. Клубу будет сложновато в этом плане.
– Тайсона пора уже отпустить?

– Конечно, время уже давно пришло. Тайсон однозначно хочет уйти – он показывает это всем своим видом. Часто чем-то недоволен, говорит об этом в прессе. Если вы затягиваете с продажей футболиста, он пересиживает в клубе, это выливается в проблемы в коллективе. Тайсон занимает место молодых игроков – того же Соломона, Тете.

– Если сравнить эффективность работы двух академий – Шахтера и Динамо – кто сильнее?

– Я не видел работу академии Динамо, могу судить только по результатам. А вот за академией Шахтера приходилось больше наблюдать, потому что там занимался мой сын. У горняков на голову выше подход. В последние годы они демонстрируют неплохие результаты.

– Ваш сын занимается футболом?

– Да, ему 15 лет. Он занимался в академии Шахтера, но затем ввели карантин, и он получил травму. Нога болит, пока что поставили занятия на паузу.

Ахметов практически жил на базе


– Вы завершили карьеру футболиста семь лет назад. Насколько трудным получился этот шаг?

– Это был сложный период. Привык к определенному режиму: каждый день тренировка, летом и зимой сборы, каждую неделю матчи. А завершил карьеру – появилось много времени, не знаешь, чем себя занять. Хорошо, что с переездом в Киев этот период для меня сгладился – постоянно играл с друзьями в футбол. А затем познакомился с людьми, которые пригласили меня в любительскую команду Десна Погребы. Сначала играл там, а теперь тренирую.

– Ваши бывшие партнеры по Шахтеру Зубов, Старостяк и Шутков сейчас работают в академии горняков. Почему вы не пошли их путем?

– Сидя дома, тебя никто никуда не позовет. Кого-то зовут, потому что ты звезда или легенда. Меня не звали. Понимаю, что нужно было самому стучаться в двери, но я этого не сделал. До сих пор я не в клубе. Выбрал свое направление, ни о чем не жалею. Все, что происходит – к лучшему.

– Вы же были любимчиком у Рината Ахметова. Сейчас можете ему позвонить?

– Да, действительно, Ринат Леонидович ко мне хорошо относился – наверное, я был его любимчиком. Ему было приятно, что в Шахтере играет футболист из соседнего района. Он вообще хорошо относился ко всем ребятам. Сейчас мы не поддерживаем отношения, хотя у меня есть телефон его секретаря. Думаю, если настанет трудная минута и мне нужна будет помощь, то Ринат Леонидович поможет. Но сейчас не вижу смысла тревожить человека.

– Мало кто знает, каким был молодой Ахметов. Вы видели его становление своими глазами.

– Он все проводил через себя. После трагической смерти Ахатия Брагина первого президента Шахтера – Ринат Леонидович принял клуб и не слишком интересовался его жизнедеятельностью. Многих процессов не понимал. Но потом, где-то с 1998-го, с головой окунулся в эту тему, по-настоящему полюбил футбол. Для него не было никаких преград, если что-то было нужно для команды – делал. Сразу начал строить базу.

Ахметов практически жил на этой базе. У нас тренировки – каждый день. Он их практически не пропускал. А на четвертом этаже базы была зона отдыха. Там стояла кофемашина, бильярд, теннис, шахматы. Там он проводил с нами вечера, а в 23:00 шел к тренерам и мог там еще просидеть до самого утра. Не знаю, что там можно было обсуждать каждый день, но он все время всем интересовался. Ахметов вникал в футбол со всех сторон: со стороны игроков, тренеров, болельщиков. Ринат Леонидович очень умный человек, поэтому быстро впитывал всю информацию.

– Могли что-то попросить для себя?

– Он часто собирал футболистов. Как-то спрашивает нас: Пацаны, чего вам не хватает? Каждый говорит, что нужно улучшить, что добавить. Помню, как мы попросили его увеличить количество футболок на сезон. Не могли дарить футболки болельщикам – их было не так много. И тогда нам начали выдавать по два комплекта формы на игру: одну футболку оставляли, вторую дарили болельщикам.

Любые вопросы решались за два-три дня. Даже в личных темах он помогал. Ринат Леонидович всегда был открытым для футболистов.

– После тренировок мог и сам погонять мяч с командой?

– Да, ради шутки мог пробить 11-метровый. Но в тренировочный процесс никогда не влезал. Так было при всех тренерах. Знаете, бывают президенты, которые вызывают тренеров и начинают рассуждать: а надо играть так и так. Ринат Леонидович никогда такого не делал. У него правильный подход – ты нанял тренера, платишь ему за это деньги, пусть занимается, ведь он специалист.

– Во что Ахметов любил сыграть с футболистами?

– Он играл в бильярд и теннис. Еще на старой базе у нас были сумасшедшие зарубы в настольный теннис – Орбу, Матвеев, Шелаев, Зубов очень сильно играли. Ну и я тоже. На новой базе было два теннисных стола. Ахметов с нами тоже играл. Ему, конечно, сложно было нам противостоять, ведь мы были практически профессионалами. Но он немного поиграет – через месяц уже начинает лучше играть. Видно, поставил дома стол и тренировался.

С Брагиным хорошо был знаком Роман Санжар


– Когда случилась та трагедия с Брагиным, где вы были в тот момент?

– Я тогда играл во второй команде Шахтера. В тот день у нас был домашний матч в Комсомольском. Брагин был у нас на игре, посмотрел один тайм и поехал на матч первой команды против Таврии. Мы узнали новость о его гибели уже в автобусе, по дороге в Донецк.

– Вы успели понять, каким человеком был Брагин?

– Нет, я его практически не застал. В 1994-м я попал в Шахтер-2. Говорят, он был большим фанатом футбола и вкладывал в клуб большие деньги. Но лихие 90-е не позволили ему реализовать все свои планы. С Брагиным хорошо был знаком Роман Санжар. Он был его любимчиком – президенту нравился его футбольный талант. Они родом из одного района – Октябрьского. В свободное время Брагин приглашал Романа играть в футбол со своими людьми.

– В клубе была паника, когда убили Брагина?

– Я был юнцом, еще и из второй команды. Многого не понимал. Тогда же и клуб не был таким большим – один офис, бухгалтер и вице-президент. Что там происходило, я не знаю. То происшествие было у всех на слуху, все очень сильно боялись.

– Чем занимались ваши родители?

– Они работали на заводе ДЗРХИ – Донецкий завод резино-химических изделий. Были времена, когда родителям приходилось работать по две смены. Суровое время, деньги не давались легко. А одно время зарплату вообще не платили. Тяжеловато было.

– Футбол со знаменитого террикона смотрели?

– Нет, туда никогда не залезал. Все время был на стадионе, часто мячи подавал. Самые популярные места были за воротами. Всем хотелось посмотреть вблизи, как забивает Грачев или Щербаков


– На заре вашей карьеры в Шахтере вы играли под руководством Анатолия Бышовца. Он заставлял читать вас книги?

– Бышовец – интеллигент. А мы с донецким характером, не очень хотели учиться. Сейчас понимаю, что он был прав – требовал, чтобы мы развивались как личности, учили английский. Он опережал свое время, а мы не были готовы ко всему тому, что он предлагал. Нам бы в карты поиграть, в теннис, да отдохнуть лишний час. Если стариков он не мог заставить, то молодежи доставалось. Помню, как его помощник Петров бегал за мной по всей базе, затягивал в кабинет – учить английский. Я пару раз ходил, но мне не зашло. В школе учил немецкий, мне было трудно перестроиться. Хотя сейчас понимаю, насколько это важно в жизни.

– Прокопенко вы называли своим тренером. Виктор Евгеньевич любил пошутить. Вспомните какую-то веселую историю о нем?

– Он настоящий одессит. Всегда был на позитиве. В любой момент мог вставить свои пять копеек в разговоре, и это было очень смешно. Постоянно рассказывал байки из советского прошлого, своей карьеры. Мог в бане анекдоты рассказывать. Редко приходилось видеть его злым. Даже после поражений он быстро отходил.

– 20 лет назад Шахтер сотворил историю – впервые вышел в групповой раунд Лиги чемпионов. Вы рассказывали, что тогда получили самые большие премиальные в карьере. Что на них можно было купить?

– Квартиру в Донецке, и не одну. В то время для футболистов это были легкие деньги, но их все равно нужно было заработать. В чем-то себя ограничить, постоянно быть на режиме и посвятить себя футболу.

Вообще та Лига чемпионов была особенной. Раньше Шахтер проходил одну-две стадии еврокубков, а здесь уже групповой турнир. Когда мы узнали, что соперниками будут Лацио и Арсенал, очень обрадовались – интересно было проверить свои силы на фоне таких соперников. Тогда это были топовые команды.

Прилетели в Англию – а там два дня льет дождь без остановки. У нас тренировка. Ну, мы выбираем бутсы с железными шипами, чтобы лучше держаться на газоне. Вышли на поле – а оно как асфальт. Поле великолепного качества, как бильярдный стол.

Для нас было в диковинку, что трибуны так близко расположены к полю. Полный стадион, болельщики кричат – атмосфера сумасшедшая. Мы попали под прессинг трибун. Нам повезло, мы забили один гол с помощью рикошета, затем я забил второй гол. Мы и сами не поверили, что ведем в счете. Но после этого было сложно играть под таким давлением.

Надо отдать должное англичанам – они родоначальники футбола. Нам аплодировали, когда мы уходили с поля. Им все равно, на каком месте находится команда или как она сыграла. Они поддерживают в любой ситуации. У них другой менталитет, не то, что у нас – проиграл матч, а тебе кричат: Не умеете играть, зажрались.

– В Донецке можно было выйти в город после поражений?

– Да, без вопросов. Все хотели сфотографироваться, хотя в то время еще не было телефонов с камерами. Чаще брали автографы и просто задавали какой-то вопрос. В Донецке болельщики всегда относились к нам позитивно. Вот в Днепре я столкнулся с требовательными болельщиками. Иногда бывало даже дорогу перекрывали и стекла били в автобусе.

– Вы забивали Арсеналу и в Донецке, и в Лондоне. Что-то памятное осталось у вас от тех матчей?

– Да, у меня остались футболки игроков Арсенала с обоих матчей. Одна из них – Мартина Киоуна, а вот чья вторая не помню. Большая ли у меня коллекция футболок? Думаю, около 200 штук. Многие не подписаны, ведь раньше футболисты играли в форме без фамилий – только номера.  

В сборной Лобановский вообще не трогал донецких, весь спрос был с динамовцев


– Невио Скала приучил команду есть пасту. А что еще итальянец внедрил в Шахтере?

– Он привил нам тактический футбол. Если раньше он был бесшабашным, мы бежали, подавали, заносили этот мяч, то с приходом Скалы появилось много тактики, футбол стал осознанным. Его помощники много времени уделяли тактике. Первое время половину тренировки мы ходили по точкам, он учил нас перемещаться по отношению к мячу. Скала начал прививать нам европейский менталитет.

– В 90-х Сергей Ателькин поехал покорять Европу. У вас были предложения из-за границы?

– В тот момент Ринат Леонидович загорелся, хотел построить клуб европейского уровня. Очень трудно было уйти – есть все условия, только играй. Можно сказать, золотая клетка. Шахтер трудно расставался с футболистами. Да и я где-то подсознательно не хотел уходить. Тогда агентов не было, некому было подтолкнуть на такие шаги. Уже потом, лет десять спустя, узнал, что были какие-то предложения по мне из Италии.

– Каким вам запомнился Лобановский?

– В конце 90-х набирало обороты противостояние Шахтера и Динамо, в сборной были очень ревностные отношения. По сути, у нас было несколько кланов: донецкие, киевские и все остальные. Вместе мы не тусили. Мы занимали пятый и шестой этажи.

Лобановский начал объединение коллектива. Он нас вообще не трогал, весь спрос был с динамовцев. Как-то после поражения разбираем ошибки. Он нам объясняет, говорит, как нужно было сыграть. А к киевлянам жестко подходил, тому же Ващуку, Головко и другим доставалось по шапке.

– Вы много забивали со штрафных. Как оттачивали этот компонент игры?

– Период такой был. Когда есть доверие тренера, то все получается. Самым первым в меня поверил Валерий Яремченко. Я выходил на игру и совершенно не переживал. Знал, что обязательно забью. Я мог весь матч ждать свой момент, но в концовке забить свой гол. Большая часть моих голов была забита как раз в последние 15 минут. Физически был готов.

Когда тренер тебе доверяет, у тебя есть уверенность. Много забивал, потом на тренировках начал пробовать бить штрафные. Получалось, доверяли и удары со штрафных, особенно когда ушли штатные исполнители стандартов – Орбу и Матвеев. Помню, как-то на тренировке били штрафные, а тренеры спорили, кто забьет. Участвовало несколько человек: я, Штолцерс, Тимощук, еще кто-то. Сначала били с правой – я забивал. Затем с левой – я снова забивал. Тому же Арсеналу забил со штрафного в ЛЧ, Шовковскому забивал.

На матч Шахтер – Динамо мы выходили на поле как враги – кусались, чуть ли не дрались


– С кем из динамовцев вы дружили?

– Дружбы как таковой не было ни с кем. Как-то раз полетели отдыхать на Мальдивы с Сергеем Ребровым и его семьей, с другими ребятами. Но это был один отпуск, который я провел с игроками Динамо.

– У Виктора Леоненко был юбилей, вы были там в числе приглашенных гостей. Дружите с ним?

– Да, мы общаемся с Виктором Евгеньевичем, он нормально относится к донецким пацанам. Ну и в целом он вполне нормальный человек. Может, не все его понимают, потому что на ТВ он немножко по-своему говорит, к этому кто-то может относиться ревностно. Мы вместе играем за ветеранскую сборную, можем созвониться, обговорить какие-то темы.

– Вы попали в то время, когда накал противостояния Шахтера и Динамо подходил к своему пику. В клубе накручивали ситуацию?

– Однозначно! Но мы и сами понимали, учитывая наш менталитет и нашу донецкую закалку, что это наш враг номер один. Но и их накручивали со своей стороны. Мы выходили на поле как враги – кусались, чуть ли не дрались. Не в том плане, как было после 2004 года, когда в каждом дерби махали кулаками. Мы играли жестко – кость в кость, нога в ногу.

– Президент мог зайти и сказать мотивационную речь перед матчем?

– Нет, только после матча. Он заходил поздравить нас или поддержать.

– Накручивали градус премиальными?

– Были повышенные премиальные на все матчи с Динамо, безусловно.

В Курахово Слуга народа ориентировалась на меня


– Что вас связывает с Курахово?

– Я давно приобрел там дачу – еще в начале 2000-х. Это недалеко от Донецка, буквально 40 минут езды. Мимо базы Шахтера – по прямой.

– Вы стали депутатом Кураховской территориальные общины. Почему приняли решение идти в политику?

– Я не считаю себя политиком, это слишком громко сказано. Курахово – это мой родной край, донецкий. Хочется развивать там спортивную деятельность. Часто там бываю, вижу, что там ничего нет. Наша молодежь, дети, должны не по улицам лазить, а заниматься спортом и развиваться. Я всю жизнь в спорте, мне это интересно. Чувствую в себе силы что-то изменить.

– Вам кто-то предложил стать депутатом?

– Я давно вынашивал эту мысль. Везде хорошо, а дома лучше. Я не скажу, что в Киеве мне не комфортно, но в душе я донбассовец. Хочется дома покорять высоты.

– Все-таки, кто вас пригласил в партию Слуга народа?

– Мне поступило предложение попробовать себя в роли депутата, но не буду говорить от кого. Я согласился. Почему бы и нет?

– Вы шли на выборы под первым номером от Слуги народа. Как думаете, ваша узнаваемость сыграла ключевую роль?

– Думаю, да. Люди ориентировались на меня. Думаю, было бы еще больше желающих проголосовать, если бы переселенцы, которые там живут, успели бы вовремя перерегистрироваться. Слишком поздно поднял этот вопрос. Обычные люди не знали, что у них есть возможность отдать свой голос. Думаю, если бы большинство переселенцев успели перерегистрироваться, явка была бы значительно большей, и мы получили бы больше голосов. Также не забывайте о пандемии и войне. Многие люди уже устали и просто не пошли на выборы. Потеряли веру в то, что можно что-то изменить.

– А вы верите, что на Донбассе что-то изменится?

– Да, безусловно. Все будет хорошо. Каждый должен заниматься своим делом. Приносить пользу стране там, где ты можешь, в чем ты разбираешься. Если ты строитель, а пойдешь работать в министерство культуры, у тебя ничего не получится. Или ты всю жизнь проработал на заводе резино-химических изделий, а идешь тренировать футбольную команду. Такого быть не должно. Каждый человек должен заниматься в той сфере, где он специалист.

– Вы вели свою предвыборную кампанию? Ездили по региону?

– Да, у нас был свой штаб. Не хочу никого обидеть, но у нас халатно отнеслись к предвыборной агитации. Молодые специалисты попросту не знали, что делать. Другие политические силы наняли хороших политологов, проводили много встреч и набрали свои голоса.

– Не кажется вам, что это мог быть саботаж в регионе в пользу конкурентов?

– Я не знаю, что и как, поэтому не лезу в такие вопросы. Мы как-то приехали на встречу с избирателями, а туда никто не пришел. Нужно спрашивать тех, кто занимается организацией таких мероприятий. Говорят, что Слугу народа здесь не любят. А что вы сделали, чтобы завлечь людей? Ничего. Нужно искать причины в себе.

– Вы как-то сказали, что политикой интересуетесь, но не разбираетесь. Уже изменили этот тезис?

– Я учусь, стараюсь внедряться и понимать. Но снова-таки – человек должен заниматься теми вопросами, в которых разбирается. Если я разбираюсь в спортивных вопросах, то я и буду работать в этом направлении – развивать регион в этой части. Это касается не только футбола, но и других видов спорта – гимнастики, баскетбола, волейбола, легкой атлетики. Привлечение инвестиций, создание инфраструктуры. Как оно получится – будем смотреть. Легче всего прийти и сказать: Выберите меня, я все сделаю. Нет.

– Вы понимаете, что теперь для вас поездка в Донецк опасна?

– Давайте не будем поднимать эту тему. Я понимаю, что жизнь одна и нужно заниматься делом. Если у меня получится вывести Донецкий регион на высокий уровень в отношении спорта, то я буду очень счастлив.

– Политику Президента Зеленского поддерживаете?

– Любого человека есть за что критиковать. К сожалению, не все мы можем сделать, потому что корни прошлых властей сложно выкорчевать. Но то, что делает Зеленский – вызывает доверие. Главное, что у него есть добрые намерения. В большинстве я поддерживаю его политику.

– Ваша политическая карьера не мешает тренерским амбициям?

– Нет, я считаю, что у меня все только начинается. В голове есть один хороший проект. Хочу ли я поработать тренером в профессиональном клубе? Конечно, тем более, у меня есть тренерская лицензия категории А+В. Могу работать главным тренером в первой и второй лигах. Я связываю свою жизнь только со спортом.

– В начале года вы работали с Александром Петраковым в сборной Украины U-17, но карантин внес свои коррективы. Поработать в сборной все еще планируете?

– Надеюсь, что мы продолжим сотрудничество. К сожалению, пандемия ударила по юношескому футболу, до лета не будет никаких матчей. Я уже ездил с этой командой на сборы в Испанию, Израиль и Турцию. Александр Васильевич пригласил меня, я с радостью согласился и получил большой опыт. Было интересно окунуться в эту среду.