Чому я не можу вболівати за цей «Зеніт»

Eurosport.ru запитав своїх пітерських авторів, чому сонце більше не світить і не росте трава.

БОЛЬШЕ НЕ ПИТЕР

Михаил Бирюков

Зенит потерял городскую идентичность. Местные воспитанники протирают штаны на скамейке запасных, потому что их лучшее время либо уже прошло, либо еще не наступило. У молодежи вообще нет шансов заиграть в основном составе – доверия к парням нет ни у тренерского штаба, ни у руководства. Каждый год в команде появляется конкурент с окладом в несколько миллионов, и молодой игрок в лучшем случае отправляется в безнадежную аренду, а со временем растворяется на карте Премьер-лиги. Еще хорошо, если Премьер-лиги.

Никто не удивится, если клуб с таким подходом вскоре перебазируется из Санкт-Петербурга в Москву, поближе к головному офису Газпрома или в Новый Уренгой – туда, где этот самый газ добывают. Еще один вариант для Зенита – перебраться в любой город Южной Америки, потому что иностранцев в составе хватит на полноценное заселение латинского квартала. Андре Виллаш-Боашу приходится жонглировать футболистами из России, чтобы не увязнуть в лимите на легионеров. Железобетонное место в стартовом составе есть лишь у одного россиянина – Юрия Лодыгина, который и сам-то стал россиянином не по своей воле.

Зенит не хочет развивать футболистов, не хочет рисковать и ждать, потому что ничто не мешает клубу покупать готовых профи. В этом весь трагизм трансферной политики питерской команды – многомиллионные сделки ради многомиллионных сделок и репутация денежного мешка. Цена каждой новой покупки Зенита априори завышена. Партнеры знают, что из Санкт-Петербурга можно выбить еще больше денег, чем дают другие.

Для приобретения ударной тройки Данни – Саломон Рондон – Халк Зенит потратил 118 миллионов евро. Мюнхенская Бавария сформировала связку Франк Рибери – Марио Манджукич – Арьен Роббен по цене вдвое дешевле и выиграла Лигу чемпионов. После грандиозной победы Питера над Мюнхеном на Петровском в 2008 году обе команды пошли разными курсами.

В сторону неизвестных футболистов и перспективных тинейджеров в Питере даже не смотрят – те, чья цена меньше пяти миллионов евро, – вообще не футболисты. И кстати, вы знаете, кто в Питере отвечает за трансферы? Главный тренер, агентские службы, патрон клуба Алексей Миллер или гендиректор Максим Митрофанов? Может быть, все вместе? И чем тогда занимаются скауты и авторитетный спортивный менеджер Дитмар Байерсдорфер? Никто не ответит на этот вопрос, потому что самому Зениту это абсолютно неважно.

Плохо поддается логике не только трансферная политика на вход, но и на выход. Дела складываются так, что переход в Зенит – это билет в один конец. Продажами в Питере почти не занимаются, и игроки либо выходят в Зените на пенсию, либо со временем покидают клуб бесплатно. Те сезоны, когда торговались за Мартина Шкртела, Анатолия Тимощука, Андрея Аршавина и Павла Погребняка остались в прошлом. Сейчас у Зенита нет желания зарабатывать на трансферах, а у игроков нет желания слезать с таких контрактов, которые нигде им не предложат.

Мне не хватает того Зенита, который завоевывал сердца не крутыми игроками, не Смешариками и Симпсонами, не уникальной формой от Найк и не яркими постерами от Невского проспекта до захудалого двора в Купчино. Тот Зенит брал аудиторию самой динамичной игрой в болотистой Премьер-лиге, харизмой питерской группировки, которую со временем криминализировали, а раньше считали лучшей молодежью страны, и сумасшедшим характером, для пробуждения которого не требовалось лишних миллионов.

БОЛЬШЕ НЕ ЗЕНИТ
Павел Городницкий

Черно-белая газета Наш Зенит, салюты над Невой после домашних побед, дружба Петржелы и Боровички, милейшие терьеры жены Власты Зузанны, плакат Малафеева на стене – я до сих пор люблю тот Зенит, который не попал в тройку и не вышел из группы в Кубке УЕФА.

В 2004-м петржеловский Зенит был особенным даже в условиях российской Премьер-лиги. Тренеры-иностранцы проваливались один за другим, а Петржела уверенно шел в лидерах. Спартак и ЦСКА покупали латиноамериканцев за десять миллионов евро, а Зенит с трудом мог наскрести миллион в той же валюте на Радимова и затыкал правый фланг Яном Флахбартом (400 тысяч евро, теперь играет в шестой Бундеслиге). В Кубке УЕФА тот Зенит бежал в атаку даже в гостях, а дома рвал на молекулы АЕК и Црвену Звезду. Никакой оборонительной тактики, никакого желания играть через навесы и никакого пафоса.

Тот Зенит постоянно страдал от произвола (мне, по крайней мере, хотелось так думать): Радимов получил две дисквалификации за сезон (одну – за фразу про дебилов), а Ширла за недружелюбие в общении с арбитром наказали семью матчами на трибуне. Тому Зениту хотелось аплодировать, но тот Зенит хотелось жалеть – ему бы ни за что не дали стать чемпионом. Осень 2004 года Петербург отыграл одним составом, а конкуренты из Москвы стимулировали всех, кто мог помешать Петржеле выиграть золото – за несколько гонораров бились Шинник, Рубин, Москва, Амкар и так далее. Каждый из соперников, даже самый захудалый, играл против нас за огромные деньги; каждый матч для них из проходного превращался в жизненно важный. Зенит же не хотел и не мог ввязываться в околофутбольные дрязги. Цена собственной чести для наших руководителей была выше всего, и никто не вправе их за это осуждать, – писал Петржела в своей книге Однажды в России.

В 2005-м Зенит еще сохранял черты исключительности, но блеклых матчей стало больше. В 2006-м тот Зенит скончался: Газпром выкупил клуб, многим игрокам тут же (втайне от Петржелы) подняли зарплаты, а потом Властимила просто уволили. Весь эксклюзив Зенита стерся за год: он стал таким же, как все. В августе в Питер приехал Фатих Текке – форвард, которого знали только в Турции, и за которого без проблем отстегнули десять миллионов евро. Осенью 2007-го Сатурн получил от Зенита жирную пачку стимулирующих купюр за ничью со Спартаком – когда я об этом узнал, мне стало понятно, что чемпионству радоваться не смогу совсем.

Легионеры за 100 миллионов евро на двоих, рафинированный Максим Митрофанов, постоянная хилость в еврокубках (2008 – за скобками), роскошный и дорогой магазин Зенит Арена напротив Гостиного двора, стремные пенальти за актерские этюды Халка. От того, моего Зенита, в Петербурге остались только дряхлый, но родной Петровский с обшарпанной крышей ложи прессы и постоянные ошибки в обороне.

Вячеслав Малафеев больше не лучший вратарь в мире, а бизнесмен в сферах PR и недвижимости. Андрей Аршавин из супертехничного Шавы с забавным голосом превратился в неплательщика алиментов. Чехи разъехались, а Хаген рассказывает, как Зенит покупал судей. Быстров – в Анжи, Денисов – в Динамо, Власов – рвется в Премьер-лигу с Торпедо. Зенит гламурно презентует олдскульную форму на Aurora Fashion Week, но самого ностальгического олдскула в Зените уже давно нет.

За этот Зенит не хочется болеть и переживать как раньше. Максимум – сухо поддерживать, да и то – по привычке: вдруг Малафеев забросит свое агентство и вернется в футбол, Аршавин заплатит все алименты и как раньше обыграет на скорости троих, а Керж забьет с тридцати метров от перекладины и побежит скакать от радости возле углового флага?